#p841043,Каспар написал(а):Сообщение от Хельга
Есть, но мы говорили о том времени, когда Сирота в школу ходил.
Мы говорим, говорили и будем говорить...пока некоторые не видят ничего плохого в героизации на уровне государства Бандеры и его движения.
Чего вы припарились к Бандере? Его цель была Украинская независимость. ОН никогда не был членом германской армии и СС, как генерал Власов. Немцы его держали в концлагере
взято с https://ru.ruwiki.ru/wiki/Бандера,_Степ … yandex.ru/
Бандера признавал лишь радикальные, радикально-националистические движения и решительно отвергал все политические течения, придерживавшиеся левых, демократических либо умеренно националистических взглядов. Семейное воспитание, специфическое окружение и напряжённость польско-украинских отношений способствовали формированию склонности к национализму и «бытовому, традиционному антисемитизму». Преклонение перед фашизмом как идеологией зародилось либо в школьные годы, когда он стал членом ОСКУГ и изучал Донцова, либо чуть позже, после вступления в ОУН. Донцов и идеологи ОУН, такие как Евгений Онацкий, познакомили молодых галичан поколения Бандеры с концепцией «вождь — партия — массы», научили их восхищаться Муссолини и Гитлером и ненавидеть коммунизм, марксизм, евреев и демократию[10].
Степан Бандера находился в немецком концентрационном лагере Заксенхаузен с января 1942 года по сентябрь 1944 года.
18 ноября 1935 года в Варшавском суде начался процесс по делу об убийстве Перацкого. Перед судом предстали двенадцать украинских террористов, в том числе и Степан Бандера[24].
На первом же заседании Бандера назвал себя «украинским гражданином, не подчиняющимся польским законам», и отказался давать показания на польском языке, заявив, что суд обязан уважать волю обвиняемого. Примеру Бандеры последовали остальные подсудимые и некоторые свидетели. Обвиняемые отказывались отвечать на вопросы по-польски, приветствовали друг друга возгласом «Слава Украине!», начиная этими словами со скамьи подсудимых каждое заседание суда. Подсудимые попытались превратить зал суда в трибуну пропаганды идей ОУН[23].
13 января 1936 года Степан Бандера, Микола Лебедь и Ярослав Карпинец были приговорены к смертной казни через повешение, остальные — к тюремному заключению на срок от 7 до 15 лет. Когда приговор зачитывали, Бандера и Лебедь выкрикнули: «Хай живе Україна!» (укр.)[Комм 1], за что обоих вывели из зала на период дальнейшего оглашения приговора. От виселицы троих террористов спасло постановление об амнистии, принятое во время процесса, — казнь была заменена пожизненным заключением
И его движение было нацелено на одну цель - провозглашение независимой Украины, что он сделал в 1941 году,за что его немцы и арестовали.
2 июля 1936 года Бандеру доставили в тюрьму «Мокотув» в здании № 37 по улице Раковецкого в Варшаве. В 1939 году его переправили в тюрьму, размещавшуюся в Брестской крепости. 13 сентября, через две недели после нападения Германии на Польшу, тюремная администрация покинула город, двери камер были открыты, и вскоре Бандера, наряду с остальными украинскими националистами, вышел на свободу.
25 февраля 1941 года с санкции руководителя абвера адмирала Канариса и на немецкие деньги началось формирование так называемых Дружин украинских националистов (ДУН), состоявших из групп «Север» (командир Роман Шухевич) и «Юг» (командир Рихард Ярый), которые в документах абвера именовались «Специальное подразделение „Нахтигаль“» (нем. «Nachtigal» — «Соловей») и «Организация Роланд» (нем. «Roland») и входили в состав полка абвера «Бранденбург-800»[38], который подчинялся руководителю Отдела II (Абвер-II, «диверсии и психологическая война»). Подготовка проходила в районе озера Химзее (Кимзе) (Бавария)[39].
Лидером (проводником) ОУН был избран Степан Бандера, заместителем — Ярослав Стецько. В постановлениях второго бандеровского съезда было заявлено, что ОУН намерена использовать предстоящую войну (между Германией и СССР) для борьбы за самостоятельное украинское государство. В связи с этим членам ОУН было дано указание не ввязываться в прямые столкновения, а выжидать и заниматься исключительно саботажем, диверсиями и вредительством, инспирируя разложение и хаос в советском тылу. Вопрос о том, на чьей стороне будет выступать ОУН, был решён однозначно: «Державы, которые ведут борьбу с Москвой и не относятся враждебно к Украине, мы рассматриваем как естественных союзников. Платформой длительных союзнических отношений может быть совместная борьба против большевистской Москвы».
Несмотря на то, что ОУН(б), по признанию Льва Шанковского, «готова была к сотрудничеству с гитлеровской Германией для совместной борьбы против Москвы»[45], немецкое руководство отнеслось к этой инициативе крайне негативно: выслушав отчёт о событиях во Львове, Гитлер заявил: «Товарищ Гиммлер, наведите порядок с этой бандой». Во Львов были немедленно высланы команды СД и гестапо для ликвидации заговора украинских националистов. 5 июля немецкие власти пригласили Бандеру на переговоры, но по прибытии на место встречи арестовали и депортировали в Берлин[46]. От него потребовали дезавуировать «Акт провозглашения Украинского государства» и поместили под домашний арест. 9 июля во Львове был арестован Ярослав Стецько
Некоторые исследователи переоценивают значение ареста «правительства» Стецько, рассматривая это событие чуть ли не как начало противостояния ОУН и немецкой оккупационной власти на Украине, проявление оппозиционности ОУН в отношении Германии. [i]На самом деле, ОУН(б) публично открещивалась от всех призывов к борьбе с оккупационными властями, распространяемых от имени ОУН, как от провокации: «Организация украинских националистов не пойдёт на подпольную борьбу против Германии, и на этот путь не толкнут её никакие предатели и враги»[48]. Руководители походных групп делились с немцами разведданными и выполняли специальные поручения. В конце августа в печатном органе управы повета Косова в заметке «Организация украинских националистов и её ближайшие задачи», написанной от имени ОУН, было заявлено: «В нашей работе всегда помним про помощь немецкой Армии и её Вождя Адольфа Гитлера в освобождении украинского народа»[/i][49].
Бандера, помещённый под домашний арест в Берлине, принял требование немцев, на какое-то время был освобождён из-под ареста.
Из показаний бывшего начальника отдела Абвер-ІІ полковника Эрвина Штольце от 15 октября 1946 года:
После оккупации г. Львова германскими войсками Бандера со своим штабом переехал в Львов и без ведома германских властей, в том числе Абвера, объявил об организации «самостоятельного» украинского правительства. Поскольку действия Бандеры противоречили планам германского правительства, отнюдь не намеренного предоставлять украинским националистам, не говоря уже об украинском народе, даже тени самостоятельности, Канарис предложил мне прекратить сотрудничество с Бандерой. Об этом я заявил Бандере, сказав, что его самовольные политические мероприятия свидетельствуют о нелояльном отношении к Германии. Бандера оправдывался, утверждая, что он стремился принести пользу Германии, но после этой встречи дальнейшая связь с ним была прекращена. Спустя некоторое время Бандера был арестован гестапо, и, как мне позднее сообщил командующий «добровольческими» соединениями германской армии генерал Кестринг в январе 1945 г., Бандера был освобождён и привлекался Кестрингом для выполнения каких-то, мне не известных заданий[51].
Также Штольце утверждал, что Бандера ранее пытался присвоить себе деньги, которые немецкая разведка выделила ему для организации подрывной деятельности:
Для порыва связи с Бандерой был использован факт, что последний в 1940 г., получив от абвера большую сумму денег для форсирования подполья, в целях организации подрывной деятельности, эти средства пытался присвоить и перевёл в один из швейцарских банков, откуда они нами были изъяты и снова возвращены Бандере.
В концлагере Заксенхаузен Бандера сидел в одиночной камере № 73 специального блока «Целленбау» — места содержания наиболее важных заключённых Рейха — прежде всего, известных политиков высокого ранга, военачальников, а также личных врагов Адольфа Гитлера. Некоторые историки указывают на то, что немцы Бандере также обеспечивали особые условия и хорошее довольствие — по словам Рудлинга, Бандера жил в сравнительно комфортных условиях[56], Александр Даллин пишет, что к Бандере было «особое отношение»[57]. Условия жизни в этой секции были лучше чем в остальной части лагеря — например, содержавшиеся в «Целленбау» не только хорошо питались, но и были освобождены от перекличек, могли получать посылки и читать газеты[57]. Кроме того, Бандере разрешали свидания с женой. Бандера не носил тюремную робу и не работал на принудительных работах, питался в столовой команды СС, содержался в меблированном двухкомнатном (с гостиной и спальней) помещении с картинами на стенах и ковром на полу; на день его камера не запиралась.
После начала советского наступления на Западной Украине (июнь-июль 1944 года) нацистское руководство приняло решение об освобождении лидеров ОУН. Решение об освобождении Бандеры и Стецько было утверждено 25 сентября 1944 года на совещании Альфреда Розенберга и начальника главного управления безопасности Рейха Эрнста Кальтенбруннера[61].
25 сентября[62] (или 27 сентября)[63] 1944 года из Заксенхаузена было выпущено на свободу несколько сотен украинцев, включая Бандеру и Мельника[62]. Немецкие власти намеревались использовать украинские националистические организации для диверсионной деятельности в тылу советских войск. Немцы создали специальную команду абвера (ею руководил капитан Дитрих Витцель — «Кирн»), которая поддерживала контакты с украинским националистическим движением. С осени в немецких военных школах были организованы курсы, которые должны были в течение двух-трёх месяцев подготовить специальные разведывательно-диверсионные отряды из украинских националистов и немцев. Их должны были выбрасывать за линию фронта на территорию Западной Украины, где диверсантам рекомендовалось наладить связь и сотрудничество с УПА и организовать самостоятельные повстанческие отряды[64].
После освобождения 5 октября 1944 года Бандера встречался с шефом главного бюро СС генералом Готтлобом Бергером. «Бандера — это неудобный, упрямый и фанатичный славянин, — писал Бергер в своём рапорте. — Своей идее он предан до последнего. На данном этапе чрезвычайно ценен для нас, после — опасен. Ненавидит точно так же русских, как и немцев».
